Вызов ушёл по открытому каналу — ровный, протокольный, как тысяча вызовов до него.
«West L6F, диспетчерская станция 54-6UE2, говорит „Фаул Фендер“. Запрашиваем снижение в прилегающий к вам открытый сектор. TG-6.6, вектор 0,65, сетка 732 на 1432».
Ответ донёсся, приглушённый расстоянием. «Вас понял, „Фаул Фендер“. Условия выглядят приемлемыми. Сообщённые вами сведения, судя по всему, уже поступили к нам от вашей организации. Посадка разрешена».
Траскотт подался к пульту с непринуждённой теплотой человека, которому ни разу в жизни не говорили «нет». «О, благодарю. Премного признателен за эту вашу прелестную, такую учтивую речь».
На том конце — тишина. Когда диспетчер заговорил снова, в голосе у него что-то разладилось. «А. Да. Что ж. Желаем вам приятного пребывания».
«Весьма обязан, господин офицер».
Канал захлестнули помехи.
За иллюминатором поворачивалась планета. Зелёные земли тянулись по ней на сотни километров, и в лесной полог были вплетены сооружения, которые никак не складывались во что-то внятное. Не поселения. Не совсем руины. Очертания, с которых соскальзывал взгляд. Между зелёными массивами лежали проплешины, где не росло вообще ничего: тёмные, плоские и какие-то неправильные — и никакой игрой света этого было не объяснить.
Станция висела на орбите, и ближе к планете «Фаул Фендер» не пускали. Отсюда — только на шаттле.
Всё дело было в щите. Планету окутывала синяя энергетическая оболочка, сплошная, без единого шва, привязанная к самой станции. Сквозь неё вёл ровно один проход — что туда, что обратно.
У стыковочного узла их ждали солдаты. Не охрана для галочки. Гарнизон.
«Заходим в заведения высокого класса, дамы, — объявил Траскотт. — Приготовьтесь».
«Поняла, капитан», — сказала Феллин.
«Сэр, — сказал рулевой, — поднимаемся на борт шаттла».
Двое солдат приняли их на борт. Руки никто не подал.
«Вечер добрый, господа, дамы. — Траскотт пригнулся, проходя в люк. — Мои документы одобрили ещё на подлёте. Какие-то проблемы?»
Солдат потребовал назвать место посадки. Потом взял планшет с документами и отшвырнул его, как фантик.
«Назови им место, Би», — сказал Траскотт.
Брэндон Фьюри не отрывал глаз от датапада. «TG-6.6, вектор 0,65, сетка 732 на 1432. Именно туда мы и запрашивали посадку. Бесплодная пустошь. Полагаю, она вам знакома».
Второй солдат положил руку Траскотту на плечо и подтолкнул его к креслу. На этом разговор закончился. Тот, что сидел за управлением, задраил двери и вывел шаттл на курс.
Поверхность, надвигавшаяся за иллюминаторами, оказалась далеко не безлюдной. Другие военные шаттлы уже стояли на земле, раскиданные по лагерям, между которыми не угадывалось никакой связи.
«Не из дружелюбных, похоже», — сказал Траскотт.
Феллин не отрывала взгляда от иллюминатора. «Мы тоже. Меня это не волнует, Ти».
«Я чрезвычайно дружелюбен», — сказал Траскотт.
До конца спуска солдаты не проронили ни слова. Ни им, ни друг другу.
«Вууф. Ты глянь, — пробормотал Траскотт. — Они и правда изображают крутых парней по полной программе».
«Мм. Да. Конечно». Феллин снова отвернулась к иллюминатору.
Земля пошла навстречу.
Траскотт продержался ещё минуту, потом тишина его доконала. «Ита-а-ак. Господа. Дамы. Как работа? Что-то вы не очень веселитесь. Отпусков мало дают?»
Ничего. Никто даже не шелохнулся.
«О-о-о. Беззвучный режим».
«Ты вообще когда-нибудь замолкаешь?» — спросила Феллин.
Шаттл коснулся земли. Дверь с шипением открылась.
«Время от времени», — ухмыльнулся Траскотт.
Солдат, простоявший весь полёт на ногах, сошёл первым и замер в ожидании.
«Кажется, это намёк».
Он спустился по трапу и пошёл дальше, остальные двинулись следом. Позади них солдат вернулся на борт, и шаттл без всяких церемоний поднялся в воздух.
За краем пустоши начиналась зелень. Дальше — вода.
«Би, вызови сюда корабль, пусть перестанут глазеть на нас сверху, — сказал Траскотт. — Ты ведь говорил им, что мы не одни? Хотя корабль они и так хорошенько рассмотрели. Наших людей уже пересчитали».
«А, да, сэр, — сказал Брэндон Фьюри. — Полагаю, наш экипаж они проверили в последнюю очередь».
Траскотт приставил ладонь козырьком ко лбу. «Это наш заходит? Похоже, его отпустили вниз».
Корабль подлетел. Когда он сел, следы на корпусе были налицо. Панели чуть заметно перекошены. Ничего не сломано. Всё перетрогано.
«Весь мой крутой выход насмарку, — сказал Траскотт. — Видишь, Феллин? Сейчас сделаю грустное лицо».
«Немного покопались, сэр, — сказал Брэндон Фьюри. — Обыскивали, я бы сказал».
«Если они лапали мои вещи, — сказала Феллин, — пусть пеняют на себя».
Что бы они ни искали, они этого не нашли.
«Вууф. Эта у нас иногда кусается», — сказал Траскотт.
«Так точно, сэр, — согласился Брэндон Фьюри. — Немного».
Траскотт развернулся к ближайшему бойцу. «Ты. Как звать?»
«Рэпсон, сэр!»
«Рэпсон!»
«ТАК ТОЧНО, СЭР!»
«Что тут, чёрт побери, стряслось? Что эти люди искали — лазерные заряды? Что-нибудь в этом роде?»
«Не могу знать, сэр. — Рэпсон смотрел прямо перед собой. — Но обыскали всё».
Это-то и было странно. Оружие их не заинтересовало. Ни стойки, ни ящики. Они пришли за чем-то конкретным.
За предметом.
«На оружие они даже не взглянули, сэр, — сказал Рэпсон. — Как будто искали что-то совсем другое».
«Хм. — Траскотт потёр подбородок. — Странно. Может, они искали моё пропавшее сердце. А, Рэпсон? А?»
«А. Э-э. Так точно, сэр».
Траскотт покатился со смеху.
«Если нашёл своё сердце, ковбой, давай двигаться, — сказала Феллин. — Хватит шуметь. У нас работа».
«Как скажешь. Суперженщина на задании». Он пристроился рядом с Рэпсоном и понизил голос: «Ну как шутка?»
«Хорошая, сэр. Хе-хе. Хе-хе».
Они двинулись к зелени.
Чем ближе они подходили, тем отчётливее проступал лес. Деревья оказались выше и куда гуще, чем выглядели с воздуха. Тот свет, что пробивался сквозь полог, до земли не доходил.
«Зелень и лес посреди пустыни, — сказал Траскотт. — Вы только посмотрите. Мне здесь уже начинает нравиться».
«У каждой планеты своя флора, Трас. — Феллин не сбавляла шаг. — Это нормально. Можно подумать, ты дальше родного двора не бывал. После фиолетовой ледяной шапки и жёлтого дождя здесь прямо сад».
Траскотта передёрнуло всем телом. «Бр-р. Да. Было дело. Я неделю провалялся. Будь у меня эпилепсия, я бы там и помер». Он мгновенно пришёл в себя. «Нет, тут хорошо. Подождите, подождите, все подождите».
Все подождали.
«Пока мы не вошли в жуткий лес, пока пустыня ещё у нас за спиной. Феллин. Иди сюда».
«Ну что ещё». Она всё-таки подошла.
«Рэпсон!»
«Сэр!»
«Держи. — Он сунул парню в руки камеру. — Би, возьми корабль в кадр».
«Есть в кадре, сэр».
«Снимай, Рэптор».
Он обнял Феллин за плечи и принял картинную позу.
«Я Рэпсон, сэр. Не Рэптор».
«Красота».
Они двинулись дальше, к деревьям.
На этом отрезке пути пустыня начала их беспокоить, хотя не сразу удалось понять почему. С орбиты она выглядела круглой. Почти идеальный круг мёртвой земли в плотном кольце зелени, и никакие особенности рельефа этого не объясняли.
Здесь никогда ничего не росло. Не только в последнее время. Вообще никогда.
Ближе к лесу его кольцом обступала трава — если это слово тут годилось. Она поднималась выше пояса, жёсткая, с сероватым отливом, и никто не протянул руки, чтобы её потрогать.
«Это ещё что такое, — сказал Траскотт. — Здесь раньше так было?»
«Никак нет, сэр», — ответил один из бойцов.
«Феллин?»
Она уже достала планшет. «Судя по карте, здесь есть дороги. Мы идём к поселению». Она нахмурилась, глядя на экран, потом убрала планшет. «Не волнуйся. Объяснение найдётся».
«Газонокосилку случайно никто не захватил?»
«Хватит болтать, помоги расчистить».
Бойцы пустили в ход лазеры.
Трава расступалась под лучами — и, расступаясь, открывала тропу. Не ими проложенную. Она была здесь и раньше.
Разговоры стихли. Руки без всякого приказа легли на оружие.
«Нехорошее у меня предчувствие», — сказала Феллин.
«Что такое? Кобра? — Плечи Траскотта затряслись. — Та самая, здоровенная?»
«Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛА: НИКОГДА ОБ ЭТОМ НЕ ЗАИКАЙСЯ! — Она развернулась к нему. — И та тварь была размером с полкорабля. Это была не змея, Трас, это было чудовище».
«Ладно, ладно, успокойся, я пошутил. Но охотиться было весело, скажи?»
«О да. Восторг».
Над ними шевельнулись ветви.
Траскотт выставил ладонь. «Слышали?»
Все замерли. Все стволы поднялись.
В верхних ярусах полога царила тень. А в ней, высоко в ветвях, висели солдаты. В той же форме, что и те, на станции. Подвешенные за шею на шнурах, свитых из лазера.
«Это место — просто фильм ужасов», — прошептал Траскотт.
«Можно потише. Пожалуйста».
«Ха. Вот дерьмо».
«Что здесь случилось?» — спросила Феллин.
«Би. — Из голоса Траскотта ушла вся весёлость. — Можешь передать нашим очень крутым друзьям наверху, что несколько их людей в данный момент болтаются на деревьях?»
«Разумеется, сэр. Пытаюсь установить связь».
Какое-то время он пытался. Полог глотал передачи целиком, и чем глубже они заходили, тем хуже становилось.
«Сэр, связь невозможна. Ни одно устройство здесь не может поймать частоту».
Наверху, в ветвях, двигались тени. Не от ветра. Вдоль тропы, впереди них.
«Фелллл, — протянул Траскотт. — Может, нам вернуться наза-а-ад?»
«Что такое, суперохотник Траскотт. — Феллин не обернулась. — Страшно?»
«Ха. Нет. Разумеется, нет. — Он рассмеялся. — То есть, а-ха-ха, разумеется, нет. Режьте дальше, господа, давайте».
Бойцы резали дальше. Тропа становилась шире.
«У нас есть снаряжение, — сказала Феллин мягче. — Если тут водится какой-нибудь примат, который умудрился вздёрнуть пару человек, так мы годами охотились именно на таких. Не накручивай себя».
«Да. Да, знаю. Через что мы только не прошли. — И всё же взгляд его снова ушёл вверх. — Просто эти ребята были такие крутые, а потом я увидел их на дереве, и мне на секунду стало не по себе».
Феллин улыбнулась.
Трава редела по мере того, как они продвигались, и в ней уже было не пусто.
Они нашли остальных солдат. Раздавленных камнями из ловушек. Угодивших в ямы и так и оставшихся на кольях на дне. Вспоротых. Сожжённых. Из большинства тел, что бы ещё с ними ни случилось, торчали стрелы.
«Ну ни черта себе. — Траскотт уставился на них. — Их что, какое-то племя принесло в жертву?»
«Это явно не первобытное племя», — сказала Феллин.
«Ага. Точно нет. Стрелы не первобытные. — Он присел у одного из тел. — Не поймите меня неправильно, но мне нравится их стиль. Очень круто сработано».
«Сэр, — крикнул боец откуда-то дальше по тропе. — Здесь ещё мёртвые».
Феллин уже подняла одно из древок. Наконечник был вырезан гладко — настолько чисто, что спорить было не о чем. Лазерная работа.
«Эта земля впитала много крови», — сказал Траскотт.
«Это штучные изделия, на заказ. Высокотехнологичные. — Она повернула стрелу к свету, и голос её изменился, как всегда, когда она оказывалась в своей стихии. — Это по моей части. Это работа Тул-Джи или что-то из Эш-Беты. Я много закупала и у тех, и у других. Они делают лучшие луки и стрелы, какие только есть. — Она помолчала. — Хотя всегда найдётся что-то лучше лучшего».
«Я лук от стрелы не отличу, — сказал Траскотт. — Дайте мне приличную взрывчатку и пару симпатичных игрушек».
Он заметил знак. На стволе одного из деревьев, глубоко и давно вырезанная, проступала фигура.
Лебедь.
«А-а, тут лебёдушка. Кто-то вырезал на дереве свою зазнобу».
Феллин посмотрела на него тем самым взглядом. В полную силу.
«Тебе бы поменьше комментировать, Трас».
Она подошла ближе. «Это, наверное, скажет нам о здешних жителях больше, чем всё, что мы видели до сих пор. Би, просканируй его. Посмотрим, что есть в универсальной базе данных».
«Разумеется, сэр».
Сканер ответил быстро, и ответ этот уводил в глубокую древность. Это была территориальная метка. В далёком прошлом так говорили: эта земля занята, — и кто-то до сих пор вырезал этот знак на деревьях, а значит, этим притязанием всё ещё дорожили.
«Хм. Значит, они метят территорию. — Феллин медленно кивнула. — Приматы так делают. Мы так делаем. Это одна из немногих вещей, общих для всех. Полезно».
«Отлично, чудесно, полезная вещь у нас есть, — сказал Траскотт. — А теперь что делать?»
«Идём дальше».
Наверху, в ветвях, что-то открыло глаза.
«Сосредоточимся на том, зачем мы пришли», — сказала Феллин, изо всех сил стараясь говорить ровно.
Бойцы без всякой команды встали в круг, поставив Траскотта, Феллин и Брэндона Фьюри в центр.
«Сэр, тут что-то есть!»
«Да, спасибо, я не слепой, боец. — Траскотт без конца вертел головой. — Фе-е-елл?»
«Всем успокоиться. Попробуем с ними поговорить».
За ними следили уже слишком долго, чтобы списать это на мнительность.
«Сэр. — Брэндон Фьюри говорил вполголоса. — По-моему, это убийцы. Вы видели, что они сделали с теми людьми. Вместо разговоров, пожалуй, лучше объясниться с ними на их собственном языке».
«Би, я ценю твоё мнение, дружище, но сейчас абсолютно неподходящий момент, чтобы начинать войну, так что, будь добр, заткнись».
«Разумеется, сэр».
«Я согласна с Трасом», — сказала Феллин.
С дерева что-то спустилось.
Ветка, которую оно покинуло, была так высоко, что солдат, упав с неё, костей бы не собрал. Оно приземлилось легко, без единого звука, и выпрямилось перед ними.
За спиной — два коротких клинка крест-накрест. Капюшон поднят и затянут. Внутри — ничего, кроме глаз, а глаза светились.
Феллин протолкнулась вперёд сквозь строй бойцов. «Всем держаться за мной. Я попробую установить контакт».
Траскотт всё равно встал рядом с ней.
«Э-э. Здравствуйте. — Феллин подняла обе руки, показывая пустые ладони. — Вы говорите на моём языке? Или можете переводить?»
«Сэр, принести универсальный переводчик?» — крикнул сзади Брэндон Фьюри.
Она не обратила на него внимания и медленно шагнула ближе. Траскотт шагнул вместе с ней.
Когда раздался голос, он оказался женским.
«Vedui'».
«Причина нашего появления здесь проста, — осторожно сказала Феллин. — Мы никак не связаны ни с кем на этой планете. Даю вам слово. Сделаем то, за чем пришли, и уйдём».
«Таков, во всяком случае, план», — пробормотал Траскотт.
«Vedui'». Феллин выдохнула. «Чудесно».
«Согласен, чудесно, — сказал Траскотт. — Что она говорит?»
«Мы не говорим на вашем языке. — Феллин сунула руку за пазуху. — Но у меня кое-что есть».
Она достала маленькое устройство и вставила его в ухо.
Поднялась рука. Стоп.
«Ого, — выдохнул Траскотт. — Да ты прямо шкатулка с сюрпризами».
«Я знаю ваш язык, чужестранка».
Слова прозвучали в регистре, который был не вполне звуком. Феллин вынула устройство из уха и убрала его.
Голос был юный. В глубине его угадывалась какая-то сладость.
«Простите, что вошли на вашу территорию без приглашения, — сказала Феллин. — Мы здесь совсем чужие».
«У неё прелестный голос», — прошептал Траскотт.
«С тех пор как мы прибыли, нам мало что пришлось по душе, — продолжала Феллин. — Хотя, признаться, солдаты, которые встретили нас по пути сюда, нам тоже не понравились».
«Крутые, — сказал Траскотт, — но без огонька. Зануды. Подтверждаю».
Феллин повернулась к нему. Её лицо не выражало ровным счётом ничего.
«Что?»
Фигура сделала два шага вперёд, на свет, и сбросила плащ.
Она была чёрной. Не тёмной. Чёрной, как черна пустота. В эту черноту были вправлены два светящихся глаза и улыбка, приоткрывшая два окровавленных клыка. Сквозь черноту её кожи проступал багрянец. Голову венчали рога, а под ними уши сужались в острые кончики. Татуировки выбирались из-под воротника и ползли по лицу, ветвясь, словно живые побеги, и явно спускались дальше, по всему телу.
На шее у неё висел на цепочке лебедь из металла, названия которого никто из них не знал, и стоил он больше, чем шаттл, доставивший их вниз.
«Ты глянь. — Голос Траскотта подскочил на октаву. — Это же моя бывшая, ну вылитая Миллена, то есть сходство есть, но эта — правда что-то с чем-то».
«Да заткнёшься ты наконец», — прошипела Феллин.
Из всех известных им слов ближе всего подходило «эльф». Именно таковы были её очертания. Но отличия бросались в глаза, и никто не спешил гадать вслух, что они значат.
«Кхм. — Феллин выпрямилась. — Мы встречали эльфов и раньше, и родственные им расы тоже. Мы — компания, которая странствует от заказа к заказу. Но, кажется, с вашим народом нам сталкиваться не доводилось».
Она изучала их. Не отвечая. Изучая.
«Я бы запомнил, — сказал Траскотт. — В этом можете не сомневаться».
Феллин стояла неподвижно.
«Изучайте на здоровье, — сказал Траскотт. — Я великолепный экземпляр, а моё уважение к женщинам безгранично, мэм».
«Ох, Трас».
«Что?»
«Говорите».
Она начала обходить их по кругу, и слово прозвучало откуда-то сбоку.
«Мне или ей?»
«Сэр, я могу объяснить», — крикнул сзади Брэндон Фьюри.
Теперь она кружила вокруг Траскотта.
«Если там сзади кто-нибудь издаст хоть звук, — сказала Феллин, — я лично его повешу».
«А. Здравствуйте. Да. Позвольте мне. — Траскотт широко развёл руки. — Мы — компания. Мы с Феллин её основали. Меня зовут Траскотт. Это Феллин, люди позади нас — мои, а это мой рулевой, Брэндон Фьюри».
Она продолжала кружить.
«Берём контракты. Доводим дела до конца, разгадываем загадки, всё в таком духе. Сорок три тяжёлых крейсера на балансе, семьдесят пять кораблей среднего класса, пять вездеходов».
Рука снова поднялась. Стоп.
